В начало Карта сайта Справочник Фотогалерея История Статьи Путеводитель Впечатления
Rambler's Top100 Service

Байкал. Хроники летнего путешествия

Предисловие. Эта глава в "Хрониках" пишется одной из первых, и во многом она будет напоминать, если можно так выразиться, самостоятельное произведение.
Дело в том, что путешествие по Кругобайкалке для меня, да я думаю и для друзей тоже, стало сердцевиной, самым главным источником впечатлений о Байкале. Именно за эти три дня я многое увидел в Байкале, смог хотя бы чуточку проникнуться его духом и понять его. Все 12 дней нашего пребывания в этом благословенном Богом крае для меня сконцентрировались в Кругобайкалке, в железной дороге, что идет по самой кромке водной глади...
Планируя путешествие на Байкал, я считал, что только на севере, куда цивилизация еще не успела добраться, можно увидеть озеро таким, какое оно есть, постичь его красоту и первозданность, прикоснуться к вечному… Поэтому, оказавшись на турбазе в порте Байкал, я даже и не надеялся на то, что мне все-таки доведется увидеть настоящее сибирское Море, такое, каким его видели многие поколения живших здесь людей, настоящее, великое в своей красоте. Тогда еще я не знал о том, что я нахожусь в самом начале великого пути, который мне поможет говорить о Байкале как о чем-то личном, поверить в то, что великое озеро открылось навстречу мне, и мы стали хоть чуть-чуть понимать друг друга.

День первый. Матаня. Около часа ночи. Густая пелена тумана и ночной прохлады опустилась на Байкал. Облаками укутаны прибрежные холмы и сопки. Однако озеро не спит. Огни Листвянки, чуть заметные огоньки костров на другом берегу, автомобильные фары…
Я вглядываюсь в ночь… Впереди должен идти Макс… Вместо него я вижу лишь обрывки рюкзака, кусочек одеяла…его шляпу - все, что донес до меня тусклый свет Луны. Сзади таким же быстрым шагом меня подгоняет Егор. Нас трое, мы идем на Матаню. Станция Байкал. Пара дежурных фонарей выхватывает своим оранжевым светом несколько пассажирских вагонов, заодно освещая пересекающиеся рельсы, чудно переплетенные полоски стали.
Рядом с поездом, на своеобразном перроне сидят на своих сумках человек 10 местных подростков, о чем-то оживленно беседуя. Макс завел с ним разговор, из которого выяснилось, что едут они что-то собирать, то ли щавель, то ли еще чего, сейчас уже не помню. Узнав, что мы с Алтая, один паренек сказал что-то типа: "Я бы лучше на Алтай съездил. Этот Байкал мне уже надоел" То, что для нас - экзотика, для них - обыденность. То, что для нас - БАЙКАЛ, для них - место, где они живут, кормятся… Ну что ж… То же я могу сказать и про свои родной край… 200 км до Горного Алтая, а где я был? Манжерок да Чемал… самого красивого не видел…Дрезина
Матаня - тепловоз с 4-5 вагонами, 2 из которых - пассажирские, по крайней мере таким этот поезд представился нам. Ходит несколько раз в неделю. Мы отправлялись рейсом с порта Байкал в 1:30 ночи. В 7:00 мы должны были уже быть в Слюдянке.
Матаня. Это слово я услышал от одной иркутской девушки, с которой общался по ICQ еще весной. Она каждый год путешествует по Байкалу, и поэтому мне было очень интересно поговорить с ней. Вот, что она мне тогда сказала: "Матаня - это такой состав, состоит из тепловоза, пары плацкартных вагонов и пары деревянных вагонов для всякой снеди, которой снабжают деревеньки". Я тогда сразу представил такой старинный обветшалый поезд, на котором можно добраться только автостопом и только в открытом грузовом вагоне. Само название "матаня" происходит от глагола "мотаться". Как нам сказали местные - "это она только так называется - матаня, а на самом деле ходит по расписанию". Из этой беседы я усвоил, что истинная матаня должна ездить без расписания.:) Вот на таком легендарном, по крайней мере для меня, поезде нам и предстояло совершить путешествие.
Матаня почти оправдала все мои представления… Если бы я увидел не этот обшарпанный вагон, а новенький красивый вагончик, я был бы разочарован. Сейчас, вспоминая ту незабываемую поездку на матане, я чувствую, что мне хотелось именно этого: бессонной ночи, бесконечного шума, грязных сидений…
Обычный плацкартный вагон, много нижних мест уже занято, на них спят прямо в одежде и в обуви те, кто договорился заранее с проводником: Можно поспать побольше, да и нижние места сразу занять. Наконец мы нашли свободный блок с четырьмя плацкартами… Света не было, если не считать маленькую тусклую дежурную лампочку, горевшую в тамбуре, поэтому сумки ставили уже на ощупь. Здесь нас ждал очередной сюрприз: нижние отсеки для хранения сумок были почти на половину заполнены - углем… Еле отыскав свободное от угля места и чертыхаясь за измазанные углем рюкзаки и сумки мы наконец расположились по полкам: Егор на верхней, а мы с Максом на нижней.
Заплатив по 21.60 за каждого проводнице мы, с твердым намерением выспаться, легли спать. Поначалу было как-то неловко класть грязные ноги на сиденье, но затем оглянувшись на других и отметив отсутствие рыжих волос на моей голове, я закинул ноги, обутые в многострадальные кроссовки на плацкарту и закрыл глаза.
- А второй вагон закрыт, что ли?
- Да, там сегодня детский лагерь поедет, поэтому не открываю. Будите тех, кто на нижних, у меня вагон же электричкой, а не плацкарта, пусть садятся.
Затем кто-то громко, прямо рядом со мной начал кричать: "Поднимайтесь! Поднимайтесь… Освобождайте нижние места!" Призыв, видно не возымел не какого эффекта, потому что через некоторое время тот же громкий женский голос сказал: "Дети - ладно… А остальные видать все инвалиды.."
За всю ночь я просыпался бесчисленное множество раз… Матаня постоянно останавливалась, подбирала новых пассажиров, которые с невообразимым шумом устраивались на сиденьях, обсуждая последние деревенские новости. Судя по голосам, публика, в основном преобладала женская старше 50 лет. Многие ехали в Слюдянку домой или на работу. Я пытался усиленно заснуть, тем более что в моем положении "нижнеполочника" это был самый способ хоть как-то сохранить свое хоть и не комфортабельное, но уютное местечко. Однако спать пришлось урывками, а все больше вникать в жизнь прибайкальских деревушек. Несколько раз я, осторожно, чтобы себя не выдать выглядывал в окошко, чтобы украдкой посмотреть на тот путь, который нам придется вскоре пройти.
Перед моим взором раскрывалась бескрайняя водная гладь. Безоблачное небо с мириадами звезд и Луна… Луна, вымостив серебром дорожку по воде, освещала чуть уловимую из окна водную рябь… Словно лазутчик, рискуя быть разоблаченным, я спрятал голову в прихваченный с турбазы небольшое покрывало, служившее здесь подушкой и… меня разбудил яркий утренний свет.
Поезд неумолимо приближался к Слюдянке… Луны уже не было, а вместо нее над Байкалом всходило Солнце, окрашивая все вокруг в ослепляющие цвета.
Смотря на блаженно спящее лицо Макса, освещенное теплым утренним солнышком и оглядывая еще раз вагон, буквально доверху забитый людьми я был счастлив. Вот я и на матане. Я чувствовал себя настоящим путешественником, которого судьба закинула за тысячи километров от родного дома, но который безумно рад тому, что он находится именно в это время и именно здесь. Я еще раз осмотрел вагон: рядом с Максом, на его плацкарте уже сидел какой-то мужичок вида старого интеллигента и с безразличным видом осматривал сидящих и лежащих рядом людей. От него я узнал, что до Слюдянки осталось около 25 минут, растолкал друзей, и мы стали собираться выходить.

Настала пора ознакомить читателя с планами нашего путешествия, дабы дальнейшее изложение было более понятным.
Сама идея - пройти пешком по Кругобайкалке пришла в голову на второй день пребывания на базе, когда мы совершали осмотр окрестностей - дойдя до первого тоннеля (примерно 77 км) и поныряв с камней в чистейшую воду, у нас родилось желание пройти весь путь целиком: с палаткой и с ночевкой. Однако все осложнялось тем, что у нас не было ничего - ни палатки, ни спальников, ни даже топора. Поэтому срочно начались поиски всего этого обмундирования и разработка плана путешествия. Одной из целей нашего путешествия был рок-фестиваль, который проходил на т/б Утулик с 12 по 15 июля. От Слюдянки до этого места около 30 километров, которые, как нам сказали, можно запросто одолеть на утренней электричке. Поэтому маршрут путешествия и его хронометраж был установлен следующий:
В субботу утром на Матане доехать до Слюдянки. Затем, в зависимости от наличия утренних электричек мы едем на рок-фестиваль или начинаем путешествие сразу с утра от Слюдянки. Если мы в Утулик не попадаем, то возвращаемся на базу в воскресенье вечером, если попадаем - то путешествие увеличивается на один день и время нашего возвращения на станцию Байкал - вечер понедельника. План есть. Остается найти обмундирование.
С палаткой нас очень выручил один мужичок с Турбазы, с которым Макс сторговался за полтинник. Палатка была очень старая - вся выцвела - была почти белая - без колышков и дырявая в нескольких местах. Но за неимением другой, пришлось довольствоваться и этой. Размеры ее были такие, что пришлось укладывать ее всю в мой рюкзак, поэтому все три дня нашего путешествия я был "палатконосцем". Свои же вещи я распихал по рюкзакам друзей, что доставило мне большое удовольствие. Спальники пришлось заменить одеялами, взятыми с базы. Наши военные рюкзаки - вещмешки обросли по бокам фляжкой, котелком, одеялами и даже Егоровой фуфайкой. Консервы брали с расчетом на три дня, но на исходе второго мы поняли, что чуть-чуть просчитались. Вообще-то мы надеялись на близлежащие деревеньки, которые щедро распахнут для нас двери своих супермаркетов - знай только расплачивайся… :) Но об этом речь еще впереди…
Итак, попарившись в баньке с пивком, в час ночи - без единого фонарика - мы двинулись в путь… Нас ждала Матаня.

Слюдянка. Знаковое место. Несколько раз мне довелось повстречаться с ним. Проезжая на поезде мимо Байкала дальше на восток я зачарованно высматривал в расписании вагона это место. С него мне, пассажиру, которому удастся только увидеть озеро из вагонного окна, начиналась встреча с Байкалом. Это была первая встреча с горячим омулем, первая встреча с Озером. В те часы, когда наш поезд еле-еле полз по рельсам вдоль кромки великого озера, тамбур был полон пассажирами. Все любовались его красотой. Помнится, я очень огорчался тем, что здесь нельзя остановиться, нельзя сойти и познакомиться с Байкалом, потрогать его…
Вот теперь моя мечта сбылась. Раннее утро. Яркое солнце. Слюдянка. Люди живым водопадом вываливаются из матани. Выходим и мы втроем. Утреннее солнце ослепляет нас, еще не успевших отойти от сумерков ночи. Мы направляемся на вокзал. Полупустынные залы маленького вокзала. Мы узнаем, что электричка на Утулик уже ушла. Следующая будет только в два часа дня.

Здесь, дабы не утомлять читателя ненужным подробностями, но и соблюсти логику повествования мне хочется обратиться сразу к вечерним событиям этого же дня.
На Утулик мы все-таки попали: доехали на маршрутке за 200 р. на троих. Посмотрели на рок-фестиваль, который оказался на самом деле байк-шоу. Вечером мы решили доехать до Култука и начать свой путь с этого места. Почему с Култука, а не от Слюдянки? Дело в том, что Слюдянка - это довольно крупный железнодорожный узел, поэтому около нее очень много всяческих железнодорожных разъездов и множество путей. Поэтому мы решили стартовать от Култука. Т.е. наш общий пеший путь составил не 96 км, как планировалось изначально, а только 86. Справедливости ради стоит отметить, что такому изменению хронометража я всячески противился: Ну на самом деле, послушайте как звучит: "Я прошел от Слюдянки до Байкала" или "Я прошел от Култука до Байкала" Первое - намного лучше. Только сейчас я понимаю, что решение идти от Култука было более правильным, т.к. идя мы от Слюдянки, мы добрались бы до базы только ночью. Тогда я подчинился общему решению и на маршрутном автобусе около 6 вечера мы прибыли в поселок Култук.
Култук запомнился своей великолепной автобусной остановкой: Весь пол кирпичной, крытой остановки был полностью (!) покрыт коровьими лепешками. Толи здесь на автобусах только коровы ездят, толи коровы здесь вообще священные животные - это для нас так и осталось загадкой.

Итак, Кругобайкалка…Кругобайкалка
Мы решили пройти 3 часа до 21:00, чтобы поставить палатку где-нибудь подальше от деревушек. 3 первых часа нашего пешего путешествия по Кругобайкалке… Впереди еще 86 "рельсовых" километров, а сейчас мы наслаждались вечерним Байкалом. Небо было ясное, но уже чуть-чуть начинало сереть от приближающихся сумерек. Отсюда, с южной оконечности Байкала был хорошо виден противоположный берег - Слюдянку, Утулик, Байкальск… и еще одного нашего спутника, который, словно конвоир, сопровождает каждого, кто идет по Кругобайкалке почти весь путь - это Целлюлозно-бумажный комбинат. В такой ясный вечер как этот нам, троим путешественникам, были отчетливо видны трубы этого монстра нашей легкой промышленности, а также гигантское сизое облако, которое, кажется, вечно нависает над Байкалом около комбината.

ЦБК. Отправляясь на Байкал, мы, насмотревшись рекламы Гринписа, часто отшучивались: поедем смотреть на озеро, которое через 30 лет умрет, убитое Байкальским ЦБК. Конечно, что для нас сейчас эти тридцать лет? Громадная пропасть, которая наступит еще очень не скоро. Стоит себе озеро и стоит уже 20 млн. лет. На наш век хватит! Так, наверно думают многие - так думал и я.
Но стоит только съездить на Байкал, посмотреть на эти гигантские трубы, на чудовищное размерами черное облако, которое и впрямь может поглотить весь Байкал - понимаешь, что надо что-то делать… Надо что-то предпринимать! И здесь возбужденный рассудок успокаивает великая мысль: "Что я могу сделать один?", а затем, словно молния, еще одна: "А ты подумал о последствии закрытия этой "целлюлозки"? Ты подумал, о тех людях, которые работают там, о тех громадных средствах, которые необходимо затратить, чтобы свести экономические затраты к минимуму? В конце концов - они в первую очередь ударят по самим людям, которые живут здесь. Пусть Байкал медленно умирает, но ведь и ЦБК необходим!"
Первый вопрос - вечен. Бунтари, революционеры - потому их так мало, потому что они смогли ответить на этот вопрос, и ответить положительно: "Даже один в поле воин". Начни один, ищи таких же единомышленников - одиночек… Второй вопрос - это детище нашего, пока еще индустриального века. Слишком много зависит сегодня от какого-то завода, от какой-то фабрики… Слишком много: миллионы маленьких ниточек связывают какой-нибудь объект с людьми, с их существованием, слишком много еще в нашем мышлении индустриального, главный тезис которого - природа - служанка для человека. ЦБК нужна чистейшая вода? Пожалуйста! Зачем тратить многомиллионные суммы на строительство очистных сооружений, если можно просто поставить комбинат прямо на берегу Байкала. Да, экономически это намного выгоднее, это по-нашему, по индустриальному… Посмотрите, сколько мы сэкономили денег! Как здорово работает ЦБК, как быстро растет город Байкальск.
Конечно, закрытие ЦБК - а я просто убежден, что оно необходимо - будет стоить громадных денег. Деньги необходимы и для переквалификации рабочих, и для переноса производства на новое место - все это нескончаемые цифры с бесконечными нулями. Готовы ли мы к этому? Готовы ли пожертвовать такими огромными суммами для "аморфного" экологического благополучия. Аморфного - потому что его не посчитать, не указать в бухгалтерских отчетах, за него вряд ли получишь повышение в должности. Я думаю, что - нет. Сегодня мы к этому не готовы. Мы еще должны прийти к постиндустриальной цивилизации, а главное - к постиндустриальному мышлению…
Мне, как студенту-юристу вспоминается полная восхищения фраза одного из наших профессоров, заслуженного юриста РФ, сказанная им о системе права в одной из европейских стран: " Главная отрасль права в этой стране - экологическое право. Экологическое! Это для нас, конечно, высший пилотаж!" Когда же мы сможем выписывать у нас дома такие "воздушные маневры"? Когда все станем сыто жить, когда будем жить при капитализме? Боюсь, к этому времени Байкал уже будет убит.
О том, что затея с возможным закрытием Байкальского ЦБК сегодня почти фантастическая, можно убедиться на примере вопроса о ввозе ядерных отходов в нашу страну, который был принят в Госдуме летом этого 2001 года. Что двигало принятие решение? Деньги… Вот и все. Ну, естественно - "полная" ядерная безопасность обеспечена, ущерб экологии "нулевой". Деньги-то они реальные, а природа… У нас ее много, она все стерпит.
Надо смотреть правде в глаза: единственное, чего мы можем сегодня достичь - это минимизировать тот вред, который ЦБК причиняет Байкалу. Взять "целлюлозу" под контроль, под контроль общественности, тех же экологических организаций… Разве это невозможно? Это - реально. Огромная благодарность "Гринпису" за те ролики, которые были показаны по телевидению - они, несомненно, привлекли интерес общественности. Во всяком случае - обозначили проблему. Это - несомненно, успех. Однако следующий шаг, который необходимо сделать - это вкладывать деньги в ЦБК, вкладывать деньги, чтобы его производство стало современным, чтобы воздействие на природу было не таким ужасным.
Будем надеяться, что в будущем это произойдет, и туристы не будут ужасаться той ужасной картиной, которая сейчас открывается на юге Байкала.

Первая ночь. Когда идешь по Кругобайкалке, не перестаешь любоваться окружающей тебя природой. Почти на всем пути тебя сопровождают скалы - иногда безмолвные, а иногда несущие в себе маленькие ручейки и речушки и оттого кажется, что они разговаривают с тобой шумом воды, бьющейся о камни. Березки. Сколько их здесь! На склонах холмов и гор раскидываются целые березовые рощи, причем чистые, без примеси сосняка или осины.
Встречаем первых туристов. Иностранцы. Целая группа, состоящая в основном из женщин и мужчин достаточно преклонного возраста. Странно их видеть здесь, на шпалах… Но видно, что они довольны: радостно щелкают фотоаппаратами и снимают на видеокамеру все происходящее. Спереди и сзади идут, очевидно, русские гиды: взгляд у них мрачный - видно, что все проблемы группы проходят в первую очередь через них. С несколькими здороваюсь: Hello! Они, как бы спохватываясь, извиняются - "Hello… hello…" Я иду впереди нашей колонны из трех человек и, улыбаясь, слышу, как иностранцы здороваются с Егором и Максом отдельно.Тоннель
Я решил: буду, по возможности, здороваться с каждыми встречными - такими же как мы туристами. Ведь, как ни крути, мы все, идущие по этим старым шпалам в чем-то очень похоже. Пусть хоть приветливое слово встречного человека будет одним из проявлений этой похожести. Как это не странно, но за весь наш путь мы встретили намного больше иностранцев, чем русских туристов. Я не знаю, но, по моим наблюдениям, в Листвянке и в порту Байкал такая же картина. Если же встречались нам наши соотечественники, то они почти все были местные, т.е. или иркутские или из соседних деревень… Чем это объяснить? Как-то во время нашего пребывания на Байкале, нам довелось поговорить с местным водителем, который нас подвозил до Листвянки. Он также согласился с нами в том, что на Байкале, по крайней мере на юге - больше иностранцев, чем наших. Он это объяснил так - Чтобы сюда приехать, нужны деньги, а когда появляются деньги у москвича, ростовчанина и т.д. - он скорее поедет на Канары, чем сюда. Заграница - она престижней...
По нашему пути тут и там встречаются одиноко стоящие палатки - некоторые прямо у самой воды - в них живут человека 2-3. Много молодых пар. Они провожают нас внимательными взглядами, на секунду отвлекаясь от своих дел. Тут и там видны сизые змейки дыма костров - значит рядом люди…
Вот. Вот здесь мы и остановимся. Небольшой туннель, заворачивая рядом с нами, выводит поезда на небольшой мостик через речушку, текущую неподалеку. Вглядываемся чуть дальше - дома, деревенские дома! Вот так вот: хотели подальше, а получилось, что остановились почти около самой деревни. Хм. Обратно уже идти - не пойдем, а если деревню обходить - это еще минут 40 ходу. Нет. Решаем оставаться здесь.
Пока друзья ищут дрова (их голоса и треск сучьев раздавался уже где-то в роще, которая находилась прямо на тоннеле), я рассматриваю место нашей остановки: утоптанная трава, костровище с парой черных от огня бревен, необожженные консервные банки… Довольно крутой спуск к озеру - обрыв начинается буквально в двух метрах от того места, где будет стоять палатка. В деревенских домах загорается свет, по озеру, расставляя снасти, плавают на лодках местные пацаны. А там, вдалеке, на другой стороне знакомое сизое облако - "целлюлозка"…
- Это что, тушенка? Егор состроил кислую мину, при взгляде на только что открытую банку - Один жир да хрящи с хвостами.
- Ну, давай вот эту откроем - участливо предложил я.
- Ну, открывай… да вся она сейчас такая.
В это время Макс открыл свою консерву "голубцы ленивые".
- О! лапши заварим!
- Сейчас, вода вскипит…
- Слушай, Егор, у нас может консерв не хватить, если мы на две ночевки… - опять засуетился я.
Егор пробуравил меня своим "фирменным" взглядом.
- Мы что, в горах что ли? Купим, если кончатся по пути… Глядя на прыгающее под котелком пламя, в желудке неспокойно заурчало…
- Ну до Пономаревки должны дойти…
- Дай посмотреть. - Егор выхватил у Макса карту - больше половины пути… Да… А где мы сейчас?
- Ша-ры-жал-гай. Шарыжалгай! - Макс явно был рад, что выговорил это слово. - Километров десять прошли…
Шерстяные носки, шапка… тепло будет… через несколько минут я просто провалился в глубокий сон. Ночью действительно было не холодно. Одежда и шерстяные носки пришлись как нельзя кстати.

День второй. Утро. Чуть уловимый холодок пронесся над синеглазой гладью воды. Прибрежная галька чуть поблескивала от раннего летнего солнца, ежеминутно умываясь чистейшей водой. Тишина. В столь ранний час спали не только люди, но и птицы. Лишь где-то далеко, за лесом, можно было услышать их тихое пение.
Сергей сидел на берегу каменистого берега, почти касаясь водной глади босыми ногами. Величественный пейзаж открывался его взору: над синей гладью великого озера струился, словно еле уловимый дымок, туман. В некоторых местах он сгущался и приобретал причудливые формы, закрывая часть берега молочной пеленой.
Ночь еще не покинула этот край, хотя несколько лучей утреннего солнца, пробиваясь через горные ущелья, насыщали водную гладь энергией. Где-то чуть дальше, за горами, утро уже вступило в свои права, но здесь, окруженное цепью горных хребтов, озеро еще дышало ночной прохладой.
Сергей оглянулся… Несколько палаток, кем-то заботливо прикрытых куском брезента были окутаны туманной дымкой. Чуть поодаль, почти сливаясь с ней, струилась узкая полоска вечернего костра. Вдалеке виднелась снежная шапка горы, казавшаяся облаком, которое зацепилось за ее верхушку.
Все вокруг дышало спокойствием и тишиной.
Он закрыл глаза… Легкий ветерок, еще холодный от прибрежной глади озера окутал его с ног до головы, заставляя поежиться. Свежий утренний воздух воды и соснового леса всколыхнул какую-то невидимую струнку души, позволив всему телу насладиться прохладой и спокойствием тысячелетнего озера. Не хотелось ни о чем думать. Разум и душа, объединившись, вторили малейшим дуновениям ветерка, подчиняясь неизвестному закону. Озеро приняло их, их - путешественников, приехавших на Байкал обрести гармонию с собой. Здесь отступили все заботы внешнего мира, потому что этого мира больше не существовало: исчезли телевизоры, автомобили, компьютеры, бетонные городские коробки... Осталось только естество. Осталась сущность. Сущность жизни.

Так, еще весной мне представлялось утро на Байкале. Так я представлял себе начало дня Великого озера. Я не ошибся. Несмотря на то, что зябкость байкальского утра пробирала через теплую одежду, на душе было хорошо. Хорошо от того, что ты здесь. Хорошо оттого, что ты здесь вместе со своими друзьями. Хорошо от того, что мечта сбылась.
Я действительно встал раньше всех. Туман, этот вечный спутник Байкала окутывал гладь озера. Кое-где через прохудившуюся пелену проступала вода… туман стелился по воде и поднимался вверх, по горам. Деревня еще спала. Через час палатка собрана. Мы двигаемся в путь.На мосту
Совсем рядом с нашей стоянкой оказался железнодорожный мост через речку, которая течет рядом с деревней. Остановились фотографироваться. Здесь оказалось, что у Егора в его "Зените" кончилась пленка, а другую он, конечно, не взял. Вот так. Пришлось довольствоваться моим (Слава Богу, у меня в нем оставалось еще почти 20 кадров). Поэтому практически все фотографии, сделанные в пути, сделаны моей кодаковской "мыльницей".
"Вы находитесь на территории прибайкальского национального парка. Для вас множество оборудованных стоянок, турбаз…" - жестяная табличка кое-где стерлась и заржавела… " 20 рублей на одного человека". Неужто деньги за проход будут брать? Мы оглянулись по сторонам - вся небольшая деревня была еще пустынна, за исключением несколько маленьких пацанят, которые бегали неподалеку. Рядом стояло недавно выкрашенное здание, очень напоминающее деревенский клуб… Вот щаз оттуда выбежит большой дядька…. Нет, платить ничего не пришлось. Повезло ли нам, или там денег ни с кого не берут - это осталось загадкой. Нас интересовал наш дальнейший путь…
С самого утра небо было хмурое, хотя и было достаточно тепло. Как говорят в "Катастрофах недели", ничего не предвещало опасности. Как вдруг…
Нет, нас не накрыло оползнем, и мы не свалились в воду. Просто пошел дождь… Сначала меленький, а затем все более крупный он вскоре превратился в настоящий ливень. Из средств защиты от дождя у нас были только 1 кепка и 2 панамки. Да разве что еще моя болоневая поддевка, которая меня сильно выручила.
Небо затянуло. Противоположного берега уже почти не было видно, разве только трубы ЦБК с ядовитым облачком… Трава быстро намокла, и уже даже не было надежды в том, что можно было идти не по шпалам, а по узенькой тропинке рядом с ними. Шпалы в какой-то мере предохраняли нас от мокрой травы, угрожающей превратить кроссовки и штаны просто в мокрые тряпки. Рядом же трава была по колено. Это одна из причин того, почему по Кругобайкалке приходится путешествовать непосредственно по шпалам. Однако, даже надев болотные сапоги, вы рано или поздно опять вернетесь к родным рельсам. Кроме вышеуказанной причины есть еще несколько: Во-первых, отсутствие тропинок. Лишь рядом с относительно крупными деревушками (Шарыжалгай, Маритуй, п. Байкал) есть хоть какая-то дорожка. На остальном отрезке пути шпалы - это единственная дорога. Хотя, если приглядеться, часто, слева или справа от рельсов можно заметить узенькую полоску вытоптанной земли, утопающей в высоченной тропе. Но идти по ней крайне не удобно: высокая трава сильно замедляет движение, а во время дождя она превращается просто в водопад брызг.
Хотя сказанное, думается, относится лишь к летнему периоду. Не исключаю, что в этом смысле осенью по Кругобайкалке идти проще, т.к. уже таких больших зарослей нет.
Дождь как будто смеялся над нами. Иногда он прекратится, даже чуть-чуть проглянет солнышко, и уже думаешь: ну вот! наконец-то, а затем новая еще более мощная порция осадков…

Примерно через полтора километра от Шарыжалгая нам начали попадаться первые туристические базы. Все они были пустынны, т.к. шел сильный дождь. Лишь иногда, когда мы подходили посмотреть на висевшие рядом с базами щитами, где была схематично показана Кругобайкальская железная дорога, мы замечали в окнах жильцов, которые с любопытством нас разглядывали.
Но мы, жутко гордые тем, что идем пешком по этой дороге под проливным дождем, а они сидят в своих теплых домиках и ничего не видят, не обращали на них внимания. Многие встречные базы были подведомственны Восточно-Сибирской железной дороге. В Интернете я встречал предложения отдела туризма ВСЖД отдохнуть на Кругобайкалке. Однако цены (около 500 рублей за сутки) нас не устраивали. На одной базе (которая в последствии оказалась детским спортивным лагерем) были оригинальные домики: пассажирские вагоны, обитые с боку деревом: получалось нечто вроде деревянной коробке. Не знаю, было ли внутри них также как в обычных вагонах, но смотреть снаружи было забавно.
- Давайте где-нибудь поедим, а заодно и согреемся - еле услышал я предложение Егора.
- Да можно вообще где-нибудь остановиться, хоть дождь переждать - это уже Макс.
- Погодите, ну вы здесь чего, ночевать, что ли собираетесь? А если дождь сегодня не кончится? Тем более, что мы не успеем вернуться на нашу базу в понедельник,- я старался говорить как можно увереннее.
- Ну, можно хотя бы где-нибудь пообедать,- добавил Егор.
- Ну, не знаю…
Я был доволен тем, что у нас получается такой экстремальный туризм.
Будет что вспомнить! Обед в теплой столовой т/базы, а даже возможная ночевка явно не вписывалось в путешествие настоящих туристов - матерых волков, которым море по колено. Но я был в меньшинстве, поэтому решил всеми силами этому воспрепятствовать.
Я не хочу, чтобы у читателя сложилось такое мнение обо мне, будто я один не устал и не промок… И устал, и промок, и хотел есть… Однако я просто не хотел нарушать "экстремальный" ход нашего путешествия, я не хотел "смазывать" его ночевкой на турбазе.

Теплый прием. …Капельки воды, промочив бейсболку насквозь, падали с козырька уже целыми стаями. Дождь лил как из ведра. Лишь встречающиеся на пути тоннели были нашим спасением - это было единственное место, где можно было укрыться от водной какофонии. Но и то эти стоянки были недолгими… Надо было еще много пройти до вечера, а наша скорость по шпалам не укладывалась в расчетную - всего 4 км/ч!
Еще одна база ВСЖД… Классная! Теннисный корт, несколько красивых деревянных домиков, маленькие мостики через маленькие ручейки… Честное слово, я позавидовал тем, кто здесь отдыхает.
Вдруг Макс, который шел впереди всех, ушел с ж/д пути влево и стал спускаться по мостику по направлению к озеру. Я посмотрел в этом направлении и увидел еще одно длинное деревянное одноэтажное строение, у входа которого стоял старик - кавказец и махал нам рукой, приглашая зайти. Мы начали спускаться. Дождь уже окончательно превратился в ливень, и в кроссовках хлюпала вода, поэтому дружелюбие и гостеприимство кавказца пришлись как нельзя кстати. Здание оказалось недостроенной столовой, где стояли кровати, на которых тут и там сидели люди, как оказалось - строители базы. Старик, с восточным дружелюбием, поздоровался с нами, предложив снять рюкзаки и переждать дождь у них. Пока я, со свойственной мне подозрительностью обдумывал сложившуюся ситуацию, в столовую ворвался человек в фуражке МПС и начал нас материть, на чем свет стоит. Претензии заключались в том, что, заходя в здание, мы в первую очередь не спросили разрешение у него, а пошли напрямик к строителям. Макс начал было возражать по поводу гостеприимства и проливного дождя, но мужик и слушать этого не хотел. Добавив напоследок, что "Если встретим на дороге - не подберем" он отправил нас "в тоннели".
Справедливости стоит, конечно, заметить, что когда мы спускались по лестнице я, т.к. шел самый последний, слышал, как нас окликают, но все-таки не остановился, потому что торопился зайти под крышу. Можно говорить, что "у этого мужика работа такая", но понять, чем мы могли помешать ему я не могу. Мы еще долго, километра 3, пробираясь через отвесную полосу дождя рассуждали об отношении между нациями: "Кавказец русского под крышу позвал, а русский русского выгнал".

На фоне тоннеляТоннели. Если бы вы у меня спросили весной, что такое Кругобайкалка, я бы ответил: Куча тоннелей. Если быть точным, сорок один. Сорок один тоннель и великое множество прискальных укреплений поражает. Каждый тоннель не похож на другой. Каждый - красавец. Не устаешь поражаться мастерству и упорности строителей, которые (как я потом узнал) со скоростью 0,5 метра в сутки двигались вперед, пробивая горную породу часто даже без необходимой техники. Стоит сказать, что один из тоннелей - Половинный - имеет длину более 750 метров!
Но больше всего меня поражала облицовка тоннелей. Каждое из этих чудес архитектуры, снаружи и изнутри (!) очень здорово облицовано камнем. На многих тоннелях, на самом верху начертаны года их постройки: Как мне довелось заметить, от 1903 до 1914 года. Причем многие были построены более чем за два года, что неудивительно, учитывая темпы строительства.
Мы продирались по тоннелям буквально на ощупь, потому что у нас не было ни одного фонарика. Приходилось ориентироваться на конец тоннеля, идя на свет по ж/д полотну. Однако иногда тоннели так петляли, что мы оказывались в кромешной тьме и ориентировались только по шпалам, благо, ноги привыкают к их метражу… В тоннелях, рядом с рельсами, были тропинки. Их можно было назвать одними из немногих мест, где мы шли не по шпалам, а по твердой земле, если бы не одно но: эти тропинки часто завалены всяким мусором - бревнами, тросом, проволокой, так что приходилось опять залезать на шпалы и топать уже привычным способом.
Это было забавно: как только мы заходили в тоннель, то, выстраиваясь друг за дружкой, начинали идти по тропинке до тех пор, пока идущий впереди не спотыкался о какую-нибудь железяку в темноте. После этого все перебирались на уже до боли знакомое полотно железной дороги.
Еще одна прелесть тоннелей - это сквозные ниши, т.е. отверстия по бокам: небольшие, с половину человеческого роста дыры, выводящие на обрыв к озеру. В них бывает очень красиво: Выложенная камнем отвесная стена, бакланы, вьющие свои гнезда здесь же, туман и буквально в нескольких метрах от входа обрыв… это надо просто видеть!
Если вы хотите больше узнать о Кругобайкальских тоннелях, советую прочитать статью А. Хобта "О чем молчат тоннели".

Маритуй. Итак, мы подобрались почти к середине нашего путешествия…
Маритуй - одна из наиболее крупных деревушек, расположенных вдоль Кругобайкалки среди горных утесов. Огромный вес и значительность данному населенному пункту придает расположенный около железнодорожной остановки магазин.
Все дело в том, что на протяжении всего (!) пути, а это около 80 км, мы встретили всего-навсего один деревенский магазин, не считая, конечно магазинчиков в начале (Култук) и в конце (п. Байкал) пути. К тому времени, как мы подошли к этой легендарной станции, мы жутко проголодались и сильно хотелось пить, т.к. бутылку с водой, которая была куплена еще в Култуке, Макс предусмотрительно выбросил, настаивая на том, что ее неудобно нести и т.п. Тем более что все наши кроссовки уже вымокли и Макс (что такое, опять Макс!) хотел прикупить в этом самом сельпо пару чистых носков. Магазин почему-то мне представлялся этаким супермаркетом в два этажа, где очень тепло, дружелюбные продавщицы, куча еды, где мы купим просто кучу еды, потому как консервы уже заметно подходили к концу…
Итак, вот он: спрятался в низинке. Тусклая заржавевшая вывеска "Продукты" с логотипчиком "МПС" вымокла под дождем и представляла из себя жалкое зрелище. Снаружи магазинчик представлял собой довольно большой деревянный дом, использовавшийся, однако, только наполовину. Изнутри же это был чисто советский деревенский магазин.
Все в нем было советское - даже продавщица. Этакая огромная… женщина за прилавком, которая мерит вас презрительным взглядом. А прилавок - огромный, с расставленными кое-где консервами, булками хлеба, сигаретами и всякой ерундой типа полиэтиленовых пакетов и шлепанцев. Ассортимент консерв был следующий: "Шпроты в масле", "Зеленый горошек" и "Сгущенное молоко". Сигареты - "Прима", печенье на вес…
Я огляделся: рядом с дверью стоял деревянный стенд, с какими-то бумажками, прилепленными на него. Я подошел поближе: Свидетельство предпринимателя без образования юр. лица, договор об аренде здания… Хе… нелепый симбиоз рынка и советских товаров…
После долгих споров о том, что нам выбрать из такого огромного ассортимента наш обеденный стол обогатился банкой сгущенки, банкой зеленого горошка, мешочком развесного печенья и бутылкой газированной воды… Все это было съедено и выпито не отходя далеко от кассы, в соседнем магазину заброшенном деревянном здании, когда-то, видимо, служившему средней школой…
Да, и еще: полиэтиленовый пакетик из-под печенья был тоже советский, сделанный из плотного полиэтилена вроде того, которым укрывают теплицы. Сейчас уже таких нет - все больше тонюсенькие, да уже и не из полиэтилена… Эххх… Маритуй…
При слове "Маритуй" мне всегда будет вспоминаться окно заброшенного деревянного дома, на котором выставлены консервы, питьевая вода, рюкзаки… Скатертью служил обрывок карты, уже не нужный - с пройденным отрезком пути… Идет дождь, наши пожитки навалены на окне, мои кроссовки насквозь промокли, зябко от сырости…Но все равно мы были счастливы! Я смотрел на мокрую траву, на проходивших мимо людей и понимал, что сейчас я живу, я получаю крупицы счастья, того счастья, которого так долго ждешь.

День второй. Вечер. День подходил к концу… После Маритуя нам стало ясно, что намеченная вчера вечером цель - деревня Пономаревка недостижима. Новая цель - мыс Половинный, от которого до Пономаревки около 3 км. Изменение целей было вызвано в первую очередь усталостью, которая навалилась на нас в виде непрекращающегося дождя, часто переходящего в ливень, вымокшей одеждой, рюкзаками, хлюпающими кроссовками…
Кстати, о кроссовках. Если вы решитесь пройти по Кругобайкалке, обязательно возьмите сменную обувь, которая защитила бы ваши ноги от воды, а также сменные носки. Из нас всех сменная обувь была только у меня - новенькие китайские кеды. Где-то в середине дня я переобул насквозь промокшие кроссовки (несколько раз носки просто приходилось выжимать) на кеды. В тот момент я чувствовал себя на седьмом небе: После мокрых носков, очутиться в сухих новеньких кедах и в сухих носках - это было просто блаженство! Правда, уже часа через три они также стали напоминать маленький бассейн, но эти "сухие" часы были просто здоровские.
Дождь, затаившись на час, припустил с новой силой. Грязевые водовороты в некоторых местах размывали ж/д полотно, неподалеку стояли экскаваторы… Нам надо пройти еще 10 км… Десять километров… Что это для машины - 10 минут езды - смех! А для нас - это еще около 3 часов мокрых шпал, вымокшей травы, одежды… 3 часа!
Вот в одном из небольших тоннелей мы заметили множество полиэтиленовых мешков из-под испорченного бетона. У нас сразу родилась идея прихватить с собой пару штук, чтобы можно было на них поставить палатку, хоть как-то предотвратить от промокания дно палатки…
Теперь друзья шли с кусками полиэтилена в руках, стремясь хоть как-то защититься им от ливня, но, судя по их выражению лица, этого не получалось.
Итак, место для стоянки…
- Это не подойдет, здесь одни кочки.
- Здесь тоже не то… Нам надо место, где люди останавливались, чтобы трава хоть была притоптана… Друзья карабкались по придорожным насыпям, пытаясь отыскать приемлемое место для стоянки…Пришли!
- Ну, как? - мне было уже все равно где останавливаться, лишь бы остановиться! Дождь, как назло опять припустил - Нижняя половина штанов была полностью мокрая, руки, не защищенные болонью, также промокли, с козырька бейсболки лил уже настоящий ручей…
"Вот! давай здесь…" - Эти слова были самыми долгожданными, казалось, я ждал их всю жизнь. Не обращая внимания на высокую мокрую траву, которая росла на подступах к месту нашей новой стоянки, я продрался на березовую полянку прямо на берегу озера и упал на колени вместе с Егором, безумно уставшие и, вместе с тем, страшно довольные… Пришли…

"Серег, иди в палатку, брось ты это! - Все равно, если завтра будет снова дождь - опять вымокнем, а если солнышко - то все быстро обсохнем",- Макс уже третий раз говорил о бессмысленности моей затеи.
"Главное- березовая кора… Она быстро высохнет и загорится, только ее надо много… Дерево внутри практически сухое, надо порубить на мелкие поленья… Главное разжечь, а там все сгорит… Спать я все равно мокрым не лягу, хоть до ночи буду копаться", - хорошо хоть, что ливень закончился, а то бы вообще тяжко было… Главное - разжечь. Сваленная береза послужила хорошим источником поленьев и коры. Пришлось рубить чурки и складывать поленья в полиэтиленовый пакет, чтобы они не намокли…Расчистить костровище…
Бумага, березовая кора, сложенные шалашиком поленья. Можно зажигать… Хорошо, что я взял "охотничьи" спички - такие специальные, с толстым слоем серы - они дают сразу очень много огня и могут гореть даже при сильном ветре и дожде… Нет, не получается.
"Что мы, туристы - спортсмены что ли?", - это к костру подсел Егор и подложил в костровище штуки три таблетки сухого горючего - "Дай-ка мне. Поджигай их все!"
И действительно, сухое горючее помогло создать нужную температуру для горения коры, а затем и поленьев… Костер разгорелся!!! Вообще, сухое горючее - это что-то! На одной из остановок еще в первой половине дня мы сели перекусить… консервы, остаток колбасы… Ставишь тушенку прямо на зажженную таблетку и через 5 минут консерва уже горячая! А учитывая то, что одна таблетка может гореть 15-20 минут, польза просто очевидна.
В первую очередь - кроссовки, стельки - надо обязательно просушить! Я вытащил свои, Егор поставил рядом с огнем свои… Даже Макс стал вытаскивать свои вещи для сушки и вешать их на горизонтальную жердь над костром, где уже во всю грелась в котелке взятая прямо из Байкала вода… Скоро все камни и ветки рядом с костром были заложены мокрыми вещами - начиная от кроссовок с носками и заканчивая панамами и моей кепкой. Живительное тепло растекалось от костра во все стороны. Было до ужаса приятно. Дождь почти перестал. Лишь изредка несколько капель упадут на горячие угли и тут же испарятся. С севера небо постепенно очищалось от серых облаков, уступая место чистому вечернему. Но баланс между ними был так хрупок, что никто из нас не брался загадывать о том, какая завтра будет погода…
Ужин рядом с костром. Красота! Тепло!.. Доедаем лапшу, оставшиеся консервы, хлеб… Назавтра остаются печенье, чай. Настало время моей фляжки: Там плескалось около 400 грамм водки "Флагман" - остаток бутылки, привезенной еще с Барнаула: как раз на два раза. Мы сполоснули свои кружки, налили на донышко… "За завтрашнюю хорошую погоду", - тост, произнесенный Максом, мы с Егором полностью и без возражений одобрили…
"Я, честно говоря, не думал, что мы сегодня сможем пройти 35 километров", - лицо Макса светилось каким-то особым теплом… "Да… здорово… неплохой сегодня денек был", - усмехнулся я - завтра нам еще сколько? Почти 40… блин, будем надеяться, что погода будет хорошая… "Мы ведь за это выпили, значит будет!", - улыбнулся Макс…Здесь нашу умиротворенную беседу прервал Егор: "Макс, посмотри!".
Мы оглянулись. Егор сидел рядом с костром и держал в одной руке кроссовок. Увидев его, я не смог удержаться от смеха: Боковая сторона ботинка почернела, и на месте когда-то чудесной белой резины образовался ужасающий черный нагар - кроссовкам - трындец. Макс это понял быстрее всех: это была его обувь. Я, пытаясь обрести серьезность, (все-таки смех в таких случаях неуместен) вселял надежду в Макса словами о том, что эту черноту можно соскоблить… Как-то можно кроссовки реанимировать. Но Макс, как я понял по его выражению лица, был реалистом - "Выкидывать их надо!"
Самое смешное в этой истории (это я пытаюсь оправдать свой смех в такую трагическую минуту) было в том, что именно Макс, когда мы складывали вещи рядом с костром, рассказал очень наглядную историю о том, как один раз он что-то сушил на костре. История заканчивалась моралью: "Сначала они высыхают, а потом вспыхивают. Уж я-то знаю!"
На Байкал опускалась ночь. Мы, переобувшись в высохшие кроссовки и носочки, с огромным наслаждением готовились ко сну: Из палатки были вытащены наши легендарные одеяла (Макс, конечно, взял с базы самое красивое, а не самое теплое) и граф Кайзер с графом Шишовым их сушили над углями. Затем в эти самые раскаленные угли были брошены пару заныканных картофелин, в надежде поесть их на завтрак… В общем, вечер удался…
Мы с Егором уже лежали в палатке, а Макс еще сушил свои вымокшие джинсы - единственную, как потом оказалось, одежду, которую он мог противопоставить шортам…

Я проснулся от холода. Было зябко. От холодного ночного воздуха не могли спасти ни мои штаны, ни кофта, только лишь вязаная шапочка и шерстяные носки молча делали свое верное дело. Друзья спали. Я вышел из палатки… Звездное небо: чистейшее, не захламленное городским дымом и копотью - первозданное. Кстати сказать, только на Байкале я в первый раз увидел Млечный путь. Раньше, пытаясь отыскать на небе это гигантское скопление звезд, мне приходилось мысленно прочерчивать эту кривую линию, сотканную из мельчайших изумрудов звездочек… А здесь я увидел его очень четко: Как будто на картинке из учебника географии. Похожий на чей-то длинный шерстяной шарф, он разделял небо на две части, как будто обозначая диагональ в небесном параллелограмме.
На другом, противоположном берегу, вместо труб сейчас горели несколько ярких прожекторов - спутники цивилизации. Луна ярко освещала нашу стоянку, но тонула в молочной пелене тумана, накрывшего водную гладь. Я, пытаясь побороть холод, сделал что-то вроде супербыстрой утренней гимнастики и залез обратно…
Я не мог заснуть. Сколько бы я не пытался нагреть свое местечко в палатке, все было напрасно: холод поднимался с мокрой земли, преодолевая все препятствия, которые мы ему создали - куски полиэтилена, дно палатки, сырые одеяла, одежда…В эту ночь я понял преимущество полиуретановых ковриков, знаете, такие, которые носят туристы - они не пропускают холод с земли с ними можно спать хоть в луже. Больше никуда без них! Когда же наступит утро?
- Пододвигайтесь ближе друг к другу… так теплее, - сквозь сон бормотал Макс. Мы с Егором сжались до мизерных комочков в позу эмбриона и стали ждать прихода тепла…
- Егор, Егор! Ты в фуфайке? Кинь нам в ноги, все согреемся! - опять забормотал Макс.
- Да ты что? Она ж еще мокрая. Я сам ни фига не согреваюсь в ней, самому холодно, - сказал Егор, явно не желавший расставаться с этим маленьким, но хоть каким-то островком теплоты.
- Ну кинь в ноги!, - не унимался Макс.
- Егггоррр…. - процедил я сквозь стучащие зубы - Может костер разожжем? Хоть согреемся… безо всякой надежды добавил я.

Должно быть прошло совсем немного времени, когда я, сквозь призрачный сон услышал слова Егора: "Серег, ну это все нафиг. Пошли костер разжигать!"
Чуть отсыревшие "охотничьи" спички зажглись только со второго раза: сера коробке в некоторых местах была просто выдрана "с мясом". Поленья, еще несколько часов назад горевшие жарким огнем, сейчас еле-еле теплились. Егор подкинул пару таблеточек сухого горючего и маленький оранжевый огонек начал согревать наши замерзшие руки.
Уже забрезжил рассвет. Небо постепенно из звездно-черного превращалось в серое, готовясь к началу нового дня. Егор посмотрел на часы: 5 часов утра. По правде говоря очень хотелось спать, но возвращаться в сырую палатку было еще меньше желания. Я с завистью слышал посапывания Макса, который, воспользовавшись тем, что остался один - сгреб все одеяла и все, что могло держать тепло на себя, и уснул. Мы же с Егором, вовремя вспомнив о том, что в углях закопана картошка, выгребли ее и съели, хоть и без соли, но зато с большим удовольствием, оставив парочку на завтрак.
В этот самый момент где-то недалеко раздался знакомый гул, и из-за поворота показалось большое желто-красное пятно: матаня!!! Паровозик медленно продвигался по рельсам, таща за собой около 5 вагонов - пару пассажирских и несколько грузовых. На меня сразу же нахлынули воспоминания, связанные с совсем еще недавней поездкой на этом поезде. Сейчас же, я, глядя на Матаню, чувствовал себя ребенком, которому удалось подсмотреть в замочную скважину на что-то запретное и скрытое. 5 часов утра, паровозик, который ходит всего несколько раз в неделю… и мне это удалось увидеть.

Около 6 утра мы растолкали Макса и, за кружкой чая, начали на перебой со смехом вспоминать сегодняшнюю ночь. Оказалось, что все, а не только я, как мне казалось ночью, мерзли и плохо спали. Но больше всего удивил Макс: оказалось, что он спал в одних шортах! И это в палатке, где я продрог даже в штанах. Оказалось, что ему так и не удалось, а может просто лень было, высушить до конца свои джинсы и он улегся спать в единственных своих сменных штанах - в шортах. Сразу стала понятна его ночная тяга к Егоровой фуфайке на ноги. Мы стали оправдываться, что "если бы знали, то конечно бы сразу кинули, мы ж не знали, что ты в шортах спал!"
Сегодня нам предстояло пройти более 40 километров до дома, и поэтому в 7:30 мы двинулись в путь.

День третий. Утро. Было ясное утро. Свежее утреннее солнце светило в чистейшем синем небе, освещая бриллиантовую водную гладь и блестящую изумрудом зеленую траву, не успевшую еще стряхнуть с себя ночную росу. Пройдя буквально несколько километров, мы остановились переодеться. Наши штаны и куртки явно были неподходящими для столь жаркого дня, поэтому они отправились в рюкзаки. Оставшись в одних шортах, мы наслаждались столь желанным вчера солнышком.
Сегодня мы решили обязательно искупаться, смыв с себя холодной байкальской водой остатки сна. А сейчас нам предстояла встреча с тоннелем "Половинный". Его длина составляет более 750 метров и он, в отличие от многих других - прямой как стрела. Поэтому кажется, что выход из тоннеля уже близок, т.к. он постоянно маячит впереди, однако шли мы по нему около 15 минут.
Спустя примерно полчаса нам повстречалась отличная турбаза, судя по всему недавно открытая. Неподалеку была длинная бетонная лестница, спускавшаяся прямо к озеру. Заводь, видимо искусственно очищенная от камней и блестевшая теперь свежим песочком, была прекрасным местом для купания.
И вот мы, раздевшись, бросив неподалеку свои рюкзаки, стоим возле холодной утренней байкальской воды. Вы представляете, как чувствует себя человек, уставший от холода и только-только согретый ласковым солнышком, когда ему надо нырять в эту кристально чистую, вкуснейшую, но все-таки жутко холодную байкальскую воду… Утреннее солнце еще не нагрело эту тихую заводь, не приласкала золотой песок своими лучами, поэтому надеяться на жаркий "отходняк" после купания было бесполезно. Оставалась одна надежда - мое пляжное полотенце. Мы с Максом договорились нырять по очереди, чтобы обтереться им. Однако нырнули одновременно все вместе, после нескольких фальстартов.
Это просто кайф! Невероятно свежая байкальская вода вмиг поставила нас всех на ноги, позволяя забыть о бессонной ночи. Подставив бока уже вышедшему из-за горы солнышку, мы посидели еще минут 15, т.к. "вовремя добраться - это не самоцель".
Посвежевшие, с новыми силами двинулись в путь. Этот день был полной противоположностью вчерашнего. Солнце играло на бескрайней глади озера, солнце пекло все более и более жарче. От былой сырости не осталось и следа. Лишь блестевшая от росы трава напоминала о дождливом дне. Я шел и был безмерно рад тому, что сегодня выглянуло солнце, что мне удалось увидеть Байкал диаметрально противоположным: пепельно-серым от дождевых туч и ярко-синим от жаркого солнца. Казалось, что Сибирское море специально показало нам себя таким разным. В эти два дня похода по Кругобайкалке сконцентрировался для меня весь Байкал - с его ветром и дождем, с его ярким солнцем и безумием трав. Но почему-то весь этот прекрасный день мне казалось, что настоящим Байкал был вчера. А сегодня он как бы смилостивился перед нами, подарив столь жаркий денек. Еще с детства я представлял его себе как яростную силу, которая может быть беспощадна, которая таит в своей красоте смертельную опасность во время бури, во время ливня… Идя по железной дороге, мы много раз видели свидетельство этого: большие россыпи камней - следствие селей, кое-где камни даже обваливались на рельсы - еще видны были следы сырой глины. То там, то тут на прекраснейших прибрежных скалах нам встречались таблички с именами альпинистов, погибших здесь…
Да, Байкал может быть жестоким. Он может убивать, он может забрать жизнь. Но вместе с тем - это чудесный край с великолепной природой и чистейшей водой, с безграничной водной гладью и вкусным воздухом… Все, как в человеке… Главное, помнить об этом.

Бабочка. Она была небольших размеров, с пестрой окраской. Описав в воздухе круг, два маленьких крылышка оказались на моем ботинке. Несколько секунд я старался не дышать, чтобы рассмотреть ее поближе, радуясь, что нашел себе занятие на время короткой 5-минутной остановки. Я боялся ее спугнуть…
В это время, сидевший рядом Макс махнул рукой, заставив ее подняться в воздух. Я было начал ругать его за то, что он не дал мне насладиться ее красотой, как вдруг заметил, что моя необыкновенная спутница и не думает меня покидать. Описав в воздухе небольшую дугу, она села на мою футболку. Судя по всему, я ей понравился. Пытаясь это проверить, я несколько раз хотел согнать бабочку с моего плеча, но она лишь чуть-чуть поднималась в воздух и снова садилась на мою одежду.
Настало время отправляться дальше… Бабочка сидела на моих кроссовках, даже не думая улетать. Мы пошли. Сделав несколько шагов, я посмотрел на ноги: моя спутница была на месте. Еще около 10 минут я, буквально постоянно смотря на свои ноги, завороженно следил за поведением бабочки. Она сидела неподвижно, видимо стараясь не упасть при ходьбе.
Я остановился. Мне потребовалось несколько усилий, чтобы оторвать бабочку от моих ботинок: Я взял ее за крылышки и разжал пальцы… Описав вокруг меня несколько кругов она улетела. Я же еще долго смотрел ей вслед… Бабочка…

Паровозы. Два паровоза - настоящие! черные, с прожекторами и трубками для отвода пара. Они стоят на запасном пути рядом с основной железной дорогой и, как выяснилось, представляют собой своеобразные экспонаты музея под открытым небом. Внутри - множество всяческих ручек и рычажков. На крыжке топки - стальными буквами можно прочесть: "United States of America" Чуть сзади находится отсек для угля - сразу представляешь, каких титанических человеческих усилий стоил бег этой громадины по рельсам. Эти паровозы отбегали свое по железным путям Кругобайкалки.

Жарко. Мы, щурясь от блеска рельс, уже привычной походкой идем по шпалам. Самое сложное, для человека, впервые идущего по Кругобайкалке - это привыкнуть по ним ходить. Положение осложняется тем, что все эти деревянные брусья положены так, что идти обыкновенным размеренным шагом не получится - все шпалы лежат "не в ногу." Сначала было тяжко передвигаться по такой тропе, но скоро я уже так привык к этим бесконечным шпалам, что шел по ним даже быстрее, чем по близлежащей тропинке.
Макс даже "выработал" два вида походки: "от бедра" и "мелкая". Первая - это два коротких шага + 1 длинный, вторая - это мелко трусить по каждой шпале, что на самом деле очень неудобно.
В конце путешествия мы узнали, наверно, все виды шпал и способов их укрепления на железнодорожном полотне: щебенка, песок, глина… Чем только не засыпали старые прогнившие бревна! Самое ужасное для "шпальных" путешественников покрытие - это щебенка. Иногда она бывает довольно крупная и, наступая на нее, даже через кроссовки чувствуешь каждый камешек…
За неделю до нашего приезда на Байкал, в этих местах была страшная буря, в результате которой матаня не ходила несколько дней. Причиной этому были оползни и горные обвалы, которые во многих местах просто засыпали железную дорогу. Нам довольно часто встречались участки пути, где еще виднелись следы недавнего буйства природы.Мыс
Но в этот солнечный день Байкал ласкало теплое солнышко, небольшие волны бесшумно разбивались о прибрежные камни, зеленая, кое-где еще мокрая трава блестела на солнце всеми цветами радуги… Мы с Максом почти одновременно отметили, что травы, растущие на Байкале во многом схожи с алтайскими и если бы не озеро и горы, то был бы вполне алтайский пейзаж.
Итак, мы подошли уже к психологической точке нашего путешествия - к мысу Толстый. Дело в том, что за этим мысом дорога уже напрямик идет к конечной цели нашего путешествия - к порту Байкал, на нашу турбазу. Однако от Толстого до турбазы по карте было еще около 20 километров, что означало еще как минимум четыре часа непрерывной ходьбы, поэтому мы решили сделать паузу в нашем марш-броске: отдохнуть и покупаться, благо, рядом с мысом была довольно тихая и красивая заводь, очищенная от камней. Как оказалось, здесь располагался причал для небольших кораблей, которые возили отдыхающих. По всему было видно, что это место довольно людное и известное - неподалеку, прямо на берегу, строился небольшой кирпичный домик, стояли мусорные контейнеры - вечные спутники цивилизации. Однако пляж был довольно чистый, и мы не преминули случаем окунуться в прохладные воды великого сибирского Моря, а Макс даже отважился нырнуть с деревянного причала, который оказался совсем недалеко от нашей стоянки.
Надо было двигаться в путь. Просверлив мыс насквозь, туннель вывел нас на финишную прямую нашего путешествия. Нашему взору открылась Листвянка, вернее маленькие цветные точки на противоположном берегу, где должен был находиться этот поселок. Плюс ко всему на горе белым пятнышком возвышалась Листвяночная солнечная обсерватория, которую, кстати говоря, нам удалось посетить за несколько дней до похода.
Теперь все наши взоры были устремлены вперед, где должен был наконец-то показаться порт. Но, огибая все новые и новые повороты, мы видели только новую излучину берега и сверкающие на солнце рельсы. Макс даже несколько раз спорил со мной "на щелбан" что вот уж за следующим поворотом мы "уж точно увидем порт". Но ни за следующим, ни через один этим надеждам не суждено было сбыться, и Максу ничего не оставалось делать, как обреченно подставить свой лоб для приведения приговора в исполнение.
Вот он, наконец-то! Никогда еще белые цапли кранов и маленькие серые домики на берегу не вызывали во мне такую бурю восторга. И ничего, что вместе с портом нам открылись следующие 12 километров, ничего! Самое главное, что теперь наша конечная цель приобрела наконец реальные очертания. Во мне проснулось второе дыхание: не замечая усталости, я стал шагать "гулливерским" шагом - перешагивая через шпалу. Скоро рядом с рельсами появилась узенькая тропинка - но идти по ней я просто не смог! Смешно, но за два дня ноги уже так привыкли к бесконечным шпалам, что передвигаться по ним я научился гораздо быстрее чем по соседней тропе.
Солнце уже клонилось к закату, и жара постепенное уступала место вечерней прохладе, но жажда все равно упорно одолевала нас. Фляжка с водой уже давно была выпита и мы искали хоть какой-то ручеек, чтобы ее наполнить. Надо сказать, что при строительстве Кругобайкалки там, где в озеро втекают многочисленные ручейки, строителями были сделаны специальные каменные укрепления, которые превращали ручейки в маленькие водопады. На протяжении всего пути таких укреплений нам встречалось очень много, но почти все они были высохшими, поэтому чистые горные роднички нам встречались не так часто, как, надо полагать, строителям Кругобайкалки.
Но все-таки нам удалось напиться родниковой воды: балансируя на скользких камнях, я пытался направить кристалльный водный поток в узкое горлышко моей фляжки и, наконец, долгожданный звук наполняемой фляжки донесся до наших ушей…
Вот, за эти поворотом уже деревня, порт. Мы направляемя к небольшому, выкрашенному в синий цвет вагончику с надписью по диагонали: "Соки. Пиво. Сигареты".Пришли!!! Полцарства за минералку! Предыдущая фляжка была выпита еще час назад и в горле было безумно сухо… Жадными, большими глотками я опорожнил половину 1,5 литровой бутылки. Друзья себе купили небольшие бутылочки холодного лимонада и блаженно попивали его, сидя рядом. Немного отдышавшись, мы двинулись на нашу турбазу, до которой было около 20 минут ходу.
Прежде чем мы дошли до нашей турбазы, нам пришлось преодолеть еще невероятно крутую, как нам показалось тогда гору, но тем приятней было возвращение. Около 9 часов вечера, преодолев около 90 километров, промокнув, а затем изнывая от жары, мы открыли калитку турбазы. Мы чувствовали себя настоящими путешественниками: уставшими, но все-таки прошедшими весь путь до конца, осуществившими то, о чем мечтали. Сейчас же хотелось только одного: есть и спать. Поужинав, я разделся, прилег на свою кровать и, как только моя голова коснулась подушки - мгновенно уснул.

P.S. Так закончилось наше путешествия по Кругобайкалке, но не закончились наши байкальские прилючения. О том, что было дальше, читайте в следующей части "байкальских хроник", которые выйдут осенью 2001 года.

Сергей Роговой, сентябрь 2001 года, Барнаул

Вернуться в начало


TopList

 Пишите нам!

Пишите свои мнения, дополнения, замечания...
[На главную страницу]  [Карта сайта]  [Справочник]  [Фотогалерея]  [История]  [Статьи]  [Впечатления]
© Проект "Кругобайкалка"  Все права защищены.
Копирование информации разрешается только в некоммерческих целях со ссылкой
на источник (kbzd.transsib.ru) и авторов материалов. Копирование фотоснимков со
страниц сайта без предварительной договоренности запрещается.
Создано 27 октября 2001 года